Главная | Еспч статья 6 конвенции

Еспч статья 6 конвенции


Исходя из сложившейся практики Европейского Суда, основными критериями разумности сроков судебного разбирательства являются: Заявитель должен помнить, что если затягивание судебного разбирательства происходило полностью или в значительной мере по его вине, то государство не будет нести ответственность за нарушение принципа разумного срока.

Однако в некоторых случаях Европейский Суд будет проверять, принял ли суд надлежащие меры по обеспечению своевременного рассмотрения дела.

Большое практическое значение имеет также вопрос о начале и конце срока судебного разбирательства.

Для продолжения работы вам необходимо ввести капчу

По уголовному делу началом срока будет считаться момент возбуждения уголовного дела в случаях, когда оно возбуждается не по факту совершения преступления, а против конкретного лица, либо момент предъявления официального обвинения или арест обвиняемого.

А временем окончания этого срока можно считать вступление приговора в законную силу в российских условиях — вынесение определения судом кассационной инстанции. По гражданскому делу началом срока может считаться день обращения за судебной защитой, а окончанием — исполнение судебного решения. Два эти понятия весьма сходны, и провести четкую грань между ними сложно, так как мы говорим, в том числе и о личной беспристрастности судьи, которая, в свою очередь, часто является продолжением справедливости и независимости суда в целом.

Субъективность оценок этих критериев неизбежна. Практика Европейского Суда выработала некоторые формальные критерии независимости суда. Существуют четыре основных критерия независимости и беспристрастности суда, включающие и субъективные, и объективные признаки: Часто у российских юристов возникает практический вопрос: Можно ли относить к этому критерию факты сознательного нарушения процессуальных норм, факты принятия заведомо неправосудных решений?

Как уже отмечалось, Европейский Суд, рассматривая вопросы о нарушении прав человека, не занимается рассмотрением того или иного гражданского или уголовного дела по существу. Он, как это всегда нами подчеркивается, не является четвертой инстанцией, не дает оценки доказательствам, не проверяет правильность применения того или иного внутреннего закона, т. Однако представляется, что в тех случаях, когда суд дал оценку доказательствам вопреки здравому смыслу или явно и сознательно применял неправильный закон, можно и, мы полагаем, нужно ставить вопрос о нарушении принципа беспристрастности суда.

Конечно, речь может идти только о явных проявлениях пристрастности судей либо о прямом нарушении внутреннего закона. Подробно об этом уже сказано выше со ссылкой на сложившуюся практику Европейского Суда см. И в этих случаях представляется, что юристы должны оказывать правовую помощь обращающимся в международные суды, мотивируя жалобу именно ссылкой на несправедливый характер суда: Следует всегда помнить, что практика Европейского Суда — это не застывшее образование, а подвижная система постоянно развивающейся практики, которая еще может претерпеть изменения множество раз, и с каждым новым делом могут быть внесены свои коррективы.

Существуют, как уже говорилось, определенные формальные критерии, как-то: Но прежде всего имеется в виду подлинная судейская независимость. Необходимо, чтобы суд обладал действительной независимостью. Попробуем привести доказательство от противного. Если судьи в нашей стране действительно независимы, то почему у нас так мало выносится оправдательных приговоров?

Российским юристам предстоит поиск того, как на практике в каждом отдельном случае доказать отсутствие реальной независимости суда.

Возможно, в некоторых случаях следует отреагировать на явную небеспристрастность суда путем заявления отвода суду, подробно и тщательно мотивируя причины этого отвода. Здесь следует иметь в виду, что пренебрежение судом очевидными фактами должно расцениваться как уклонение от обязанности быть объективным. В случае неочевидности этого Европейский Суд должен был бы отказать в рассмотрении подобного дела со ссылкой на то, что оценка доказательств не входит в круг вопросов, относящихся к его компетенции.

В случае же с Россией имея в виду нашу практику возможно возникновение новой категории дел, где необъективность и пристрастность суда может быть прослежена именно благодаря очевидному противоречию между имеющимися доказательствами, с одной стороны, и выводами суда, с другой стороны. Конечно, это пока лишь предположение автора.

Практика покажет, оправдается ли это предположение; возможно, что России предстоит вписать принципиально новую страницу в практику Европейского Суда. Организация и отправление правосудия должны осуществляться в соответствии с теми правилами, на основании которых учреждается судебный орган.

Состав суда должен соответствовать требованиям, предусмотренным правилами судопроизводства, а установление нарушений в порядке назначения судей дает основание заявлять о рассмотрении дела незаконным составом суда. Так, если в рассмотрении дела принимает участие судья, не назначенный в соответствии с установленной процедурой, или народный заседатель, чей срок полномочий давно или даже недавно истек, то следует признать, что судебное разбирательство осуществляется судом, созданным не на основании закона.

Однако при установлении данных, что такая специальная система представляет собой нарушения каких-либо основополагающих принципов правосудия, представляется правомерным ставить вопрос о нарушении этого правила. Так, спорным по нашему мнению является вопрос о легитимности системы военных судов в Российской Федерации. Создание такой системы, возможно, отвечает требованиям целесообразности, но законность некоторых положений функционирования этих судов вызывает серьезные сомнения.

К этим положениям относятся такие обстоятельства, как, например, двойное финансирование этих судов — частично из средств Министерства обороны.

При таком характере финансирования нет оснований считать, что сама система военных судов независима от министерства, ее финансирующего. В этой связи, с нашей точки зрения, уместно ставить вопрос как о законности такой системы судебных органов в целом, так и об отсутствии реальной независимости этой ветви судебной системы. Обе эти проблемы — законности и независимости — встают и при оценке такого положения, что судьи военных судов являются военнослужащими и имеют различия по воинским званиям.

Удивительно, но факт! Рассмотренные выше права, закрепленные в ст.

К сказанному в этом разделе следует добавить, что все положения, рассмотренные применительно к ст. Из этого же положения вытекает основное установление теории доказательств, которое гласит: Наиболее распространенным случаем нарушения презумпции невиновности являются преждевременные заявления должностных лиц различных уровней об установленной виновности того или иного лица, что может предопределить исход судебного разбирательства.

При этом Комитет сослался на существующее прецедентное право: Ниже будут приведены примеры того, как судьи в отсутствие обвиняющей стороны в процессе принимали на себя активную роль в выяснении изобличающих подсудимого обстоятельств.

С вопросом о нарушениях принципа презумпции невиновности тесно связана проблема использования судом неприемлемых недопустимых доказательств о чем подробнее смотри в комментарии к ст. Анализ положений статьи 6 3 Европейской Конвенции Минимальные гарантии прав обвиняемого в условиях справедливого судебного разбирательства Прежде чем остановиться на обсуждении каждой из гарантий, предусмотренных ч. Этот подход совершенно независим от того, что, как отмечалось ранее, в разных странах соотношение этих стадий является различным.

Можно быть уверенными, что Европейский Суд не будет диктовать той или иной стране, как ей строить уголовный процесс и какой стадии надо уделять основное внимание, но совершенно очевидно, что право на справедливый суд будет распространено на все стадии процесса, и проблемы его соблюдения будут подвергаться оценке с этой точки зрения.

Итак, в Конвенции существует перечень прав неисчерпывающий , который должен быть обеспечен при рассмотрении дела любому лицу, обвиняемому в совершении уголовного преступления. Это как бы минимально необходимые гарантии справедливого суда. Если тот факт, что все эти гарантии имеют отношение к стадии собственно судебного разбирательства, не вызывает сомнения, то для большинства российских юристов — практиков и даже ученых-теоретиков права — будет представляться спорным утверждение, что гарантии справедливого судебного разбирательства должны обеспечиваться обвиняемому и на стадии предварительного расследования.

Права обвиняемого в условиях справедливого суда Статья 6 3а Европейской Конвенции: Однако эти две гарантии не следует смешивать или путать. При всей их внешней схожести эти гарантии различаются по целям.

Удивительно, но факт! Рассмотренные выше права, закрепленные в ст.

В случае с арестованным ст. В рассматриваемом же праве целью информирования обо всех выдвинутых против лица обвинениях является обеспечение права обвиняемого на справедливый суд ст.

Это право, как и все другие гарантии ст. Практика Европейского Суда выработала определенные требования к объему и качественному содержанию информации, которая должна доводиться до сведения обвиняемого. Информация должна позволять обвиняемому подготовить его защиту, поскольку это одно из требований справедливого разбирательства.

Информация должна иметь своим содержанием как квалификацию инкриминируемых деяний, то есть к какому юридическому классу обвинение относится, так и природу выдвигаемых обвинений, то есть факты, на которых базируются обвинения и выстраиваются доводы следствия.

Практика российских следственных органов в этом отношении подчас грубо противоречит закону.

Удивительно, но факт! В России этот принцип гарантирован Конституцией Российской Федерации.

В жалобе по одному из дел, направленному в Европейский Суд, Центр отметил: Другая распространенная уловка следствия, к которой оно прибегает для того, чтобы уклониться от выполнения обязанности по информированию задержанного, состоит в том, что значительная часть задержанных допрашивается в качестве свидетелей, с предупреждением их об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу ложных показаний, что представляет собой неоспоримое нарушение ст.

Статья 6 3b Европейской Конвенции: К такому подходу ведения следствия вряд ли готовы российские правоохранители, и даже защита не всегда готова настаивать на таком широком понимании прав обвиняемого, но таковы в нашем понимании гарантии Конвенции в той части, что обвиняемый должен иметь достаточные и реальные возможности защищаться на всех стадиях процесса.

Это особенно актуально в уголовно-процессуальной практике России, учитывая неоинквизиционный характер уголовного процесса и продолжительность досудебной стадии разбирательства дела. При получении своевременной информации относительно улик следствия, которые с точки зрения стороны защиты являются несостоятельными, у обвиняемого возникает реальная возможность защищаться, вплоть до обжалования незаконности возбуждения уголовного дела в суд с приведением доказательств несостоятельности мнимых улик.

Право на равенство возможностей в досудебной стадии, включая доступ к доказательствам В этой связи важно понимать, что соблюдение этого неписаного правила ст. Разумеется, возможности защиты на доступ к доказательствам могут быть ограничены теми данными, которые необходимы для осуществления защиты, зато эти данные должны быть своевременно представлены защите и не должны от нее умышленно скрываться. В противном случае налицо нарушение прав стороны защиты. Это как раз то, что происходит в процессуальном порядке предварительного расследования, установленном в Росcии.

Многие данные, могущие иметь важное значение для защиты, скрываются от нее в ходе всего предварительного следствия не забудем, что порой оно длится по полгода и более , вследствие этого обвиняемый и его защита бывают полностью дезориентированы в реальной ситуации по делу.

Решения Европейского суда по правам человека

Такой порядок ведения следствия крайне типичен для инквизиционного процесса и не всегда находится в противоречии с российским процессуальным правом. Крайним и весьма распространенным проявлением этого нарушения можно считать проведение экспертизы без своевременного ознакомления обвиняемого с ее результатами.

Еще более распространена практика, при которой следователь не знакомит обвиняемого и его защиту с постановлениями о назначении экспертиз.

А ведь на стадии назначения экспертизы у обвиняемого есть целый комплекс прав, предусмотренных ст. На практике же экспертизы зачастую проводятся при полной неосведомленности обвиняемого с потерей целого ряда возможностей для его защиты, а об их проведении сторона защиты узнает лишь при ознакомлении со всеми материалами дела в самом конце следствия, порой весьма продолжительного.

Понятно, что согласно российскому процессуальному закону это является нарушением, что, впрочем, не мешает ему быть одним из самых распространенных у нас нарушений в практике работы следственных органов.

Это нарушение весьма просто искоренить. Надо лишь следовать требованиям ст. На этом примере можно заметить, что проблема российского правосудия заключается не столько в слабом законодательном регулировании, сколько в пороках правоприменительной практики и невзыскательности судей, чего они, впрочем, не признают.

Удивительно, но факт! Как уже отмечалось, Европейский Суд, рассматривая вопросы о нарушении прав человека, не занимается рассмотрением того или иного гражданского или уголовного дела по существу.

Права и гарантии в области собирания доказательств, включая требования к качеству доказательств. Недопустимость использования неприемлемых доказательств Это право также вытекает из положений ст.

В практике Европейского Суда часто возникают вопросы, связанные с доказательствами, полученными с использованием так называемых агентов-провокаторов.

Но с практической точки зрения текст статьи — только рамочное представление о возможном предмете жалобы. Защищаемые статьей 6 Конвенции конкретизируются в прецедентном праве ЕСПЧ — проще говоря, в конкретных делах.

Отсюда можно почерпнуть судебное толкование отдельных положений статьи, используемых в тексте формулировок и определений, причем применительно к конкретным обстоятельствам дела.

Это удобно и эффективно, если жалоба похожа на ранее рассмотренное ЕСПЧ дело.

Удивительно, но факт! Со времени последнего вынесения судебного решения прошло более шести месяцев вынесение было 8 апреля года.

Но аналогичный подход применим и к случаям, не имеющим прецедентов, давая ориентиры и понимание, чем руководствуется Суд, когда так или иначе трактует понятия, обстоятельства, факты и события.

Только Европейский Суд конечно определяет, есть ли в конкретном деле нарушения статьи 6 Конвенции, какие они и в чем именно заключаются. Права и нарушения согласно статьи 6 Конвенции Их можно подразделить на три категории: Материальные права, гарантируемые в любом судебном процессе.

Права на защиту в уголовном процессе. К нарушениям материальных прав относятся: Нарушение права на судебное разбирательство.

В общих чертах нарушение этого право — создание неправомерных юридических и фактических препятствий для судебного разбирательства или для вынесения эффективного судебного решения, что может проявляться в виде: Нарушение принципов независимости и беспристрастности суда. Исходя из положений статьи 6 Конвенции о защите прав человека и прецедентного права ЕСПЧ, национальные суды должны: Нарушение принципа справедливости судебного процесса.

Ни в каком ином смысле права на справедливое решение по предъявленному лицу уголовному обвинению статья 6 Конвенции не гарантирует.

Удивительно, но факт! Права на защиту в уголовном процессе.

Если же Ваш вопрос, в частности, заключается в том, усматриваются ли в описанной Вами ситуации признаки каких бы то ни было нарушений прав Вашего друга, гарантированных ему Конвенцией и Протоколами к ней, в частности, права на справедливое судебное разбирательство по предъявленному ему уголовному обвинению, которое гарантировано статьей 6 Конвенции , то нет, в Вашем сообщении как таковом признаков нарушений не усматривается.

Какое отношение государство имеет к изменению показаний свидетелей, не указано. Ссылаться на показания свидетелей, изменившиеся по сравнению с показаниями, с данными ими ранее или позднее, статья 6 Конвенции не запрещает.

Признавать виновными в совершении преступления сотрудников милиции, когда в соответствии с нормами национального права, о нарушении которых в Вашем вопросе ничего не свидетельствует, они подлежат уголовной ответственности за эти преступления, Конвенция и Протоколы к ней не запрещают. Ни о чем больше в Вашем вопросе речи в принципе не идет.

Сообщить об опечатке

За это время многократно были вынесены решения об отмене и возобновлении проверок по фактам избиения. Прошло полгода, но подозреваемых по этому делу так и нет. Можем ли мы обратиться в ЕСПЧ когда нет ни одного решения суда и возможно их и не будет.

Моего сына осудили за разбой. Кассационный суд оставил все без изменения. В ходе расследования ему было отказано в защите. Было отказано в проведении очных ставок со всеми свидетелями и соучастниками.

Была взята не реальная сумма ущерба, а та которую написала потерпевшая. Сумму ущерба никто не проверял.

Удивительно, но факт! Заявитель должен помнить, что если затягивание судебного разбирательства происходило полностью или в значительной мере по его вине, то государство не будет нести ответственность за нарушение принципа разумного срока.

Его осудили по показания несовершеннолетнего парня,который в последствии отказался от них.



Читайте также:

  • Расчеты между физическими лицами по ипотеке
  • Образец расписки по договору купли продажи земельного участка
  • Представительства рособоронэкспорта за рубежом
  • Проводки по реализации товаров и услуг